Большинство людей знают каберне, шардоне и пино нуар — и на этом знакомство с миром вина заканчивается. Но существуют десятки сортов, которые выглядят иначе, ведут себя иначе и производят вина, которые сложно вписать в привычную систему координат. Это не экзотика ради экзотики — за каждым из этих сортов стоит история в несколько веков, уникальный терруар и причина, по которой виноделы к ним возвращаются снова и снова.
Почему странные сорта снова в моде
Последние десять лет в виноделии отмечены устойчивым интересом к автохтонным и редким сортам. Причины понятны: глобализация сделала каберне и мерло узнаваемыми, но одновременно — предсказуемыми. Потребитель, который выпил несколько сотен бутылок, начинает искать что-то, что удивит. Именно здесь на сцену выходят сорта, которые не занимают первые строчки в учебниках, но способны дать опыт, не похожий ни на что другое.
Важно понимать: «странный» здесь не значит «плохой». Это значит — нестандартный по внешнему виду ягод, по агротехнике, по вкусовому профилю или по истории. Некоторые из этих сортов использовались тысячелетиями, потом почти исчезли и теперь переживают возрождение. Другие были выведены совсем недавно и уже успели вызвать споры среди профессионалов.
Тинта негра: сорт, который притворялся другим
На протяжении почти столетия тинта негра — главный красный сорт острова Мадейра — официально называлась «тинта негра моле» и считалась низкосортной заменой для нобилитетных сортов: мальвазии, серсиаль, буал и вердельо. Её сажали там, где дорогие сорта не выживали, и продавали под видом более престижного вина.
После вступления Португалии в ЕС в 1986 году и ужесточения правил маркировки выяснилось, что тинта негра занимает около 85% всех посадок на острове. Это мог быть конец репутации, но вышло иначе. Несколько виноделов решили работать с ней честно — и обнаружили, что сорт способен производить вина с невероятной сложностью, разными стилями в зависимости от высоты плантаций и времени окисления. Сегодня тинта негра — полноправный герой мадерского виноделия, а не безымянная массовка.
Мускаридин: розовый сорт с фиолетовой мякотью
Мускаридин (Muscardin) — редкий сорт Южной Роны, который занимает в аппелласьоне Шатонёф-дю-Пап менее одного процента от общих посадок. Это само по себе делает его почти музейным экспонатом. Но визуально он ещё интереснее: ягоды снаружи розоватые, почти как у пино гри, а мякоть — насыщенно фиолетовая. Такая пигментация встречается крайне редко.
Вино из мускаридина отличается ярко выраженными ароматами малины и свежих трав, умеренными танинами и высокой кислотностью — всё это нетипично для региона, где принято ждать мощи и жара. Именно эта свежесть заставляет нескольких виноделов Шатонёфа экспериментировать с ним в бленде, добавляя лёгкость тяжёлым гренашевым ассамбляжам. Единственная проблема — капризная агротехника и низкие урожаи, поэтому в продаже его почти не встретить.
Рондо: немецкий сорт, который умеет быть тёмным
Германия ассоциируется с рислингом и белыми винами — и это справедливо. Но немецкие виноградари давно мечтают о красном, которое было бы способно вызревать в их климате и при этом давать насыщенный цвет и серьёзные танины. Рондо — один из ответов на этот запрос.
Сорт был выведен в Чехословакии в 1964 году путём скрещивания виллар блан и Saint Laurent. Он входит в категорию так называемых PIWI-сортов — грибоустойчивых гибридов нового поколения, которые требуют минимума обработки фунгицидами. Рондо даёт вино с глубоким почти непрозрачным цветом, ароматами чернослива, тёмной вишни и иногда табака. При правильной работе в погребе это честное, плотное вино с потенциалом выдержки. Его сажают в Германии, Великобритании и Нидерландах — там, где каберне просто не дозревает.
Педро Хименес: сорт, который сушат на солнце
Педро Хименес — белый сорт из Андалусии, и большинство людей знают его как название сладкого хереса: того самого, который льют на ванильное мороженое в испанских ресторанах. Но мало кто задумывается о том, как именно получается такой концентрат сахара — больше 400 граммов на литр в некоторых образцах.
Ответ — пасификасьон, или «пасас»: после сбора урожая гроздья раскладывают на циновках из эспарто прямо под открытым небом на срок от двух до трёх недель. Андалусийское солнце обезвоживает ягоды, сахар концентрируется, объём сока уменьшается в 4–5 раз. Это один из редких случаев в виноделии, когда основная «работа» происходит не в погребе, а под небом — и именно в этом странность и величие сорта. Сам по себе педро хименес как белый столовый сорт практически не существует: он почти полностью ушёл в сладкий херес и его ансамблевые партии в монтилья-морилес.
Саперави: единственный «красный внутри» сорт Кавказа
Большинство красных сортов имеют окрашенную только кожицу — мякоть остаётся прозрачной или чуть розоватой. Саперави — редкое исключение: у него красная и кожица, и мякоть, и сок. В грузинском языке его название буквально означает «краситель». Это не преувеличение: стакан сока саперави оставляет такое же пятно, как чернила.
Это автохтонный сорт Кахетии, которому не менее 2000 лет. Вино из саперави отличается мощной кислотностью, высоким содержанием антоцианов и танинами, которые при выдержке дают исключительную структуру. Именно саперави лежит в основе знаменитых грузинских вин, получающих высокие оценки на международных дегустациях, — в том числе «Мукузани» и «Кинзмараули». Сорт начали высаживать в России, Украине, Болгарии и даже в Австралии — везде он сохраняет свой фирменный характер.
Цоликоури и другие «белые» Грузии
Говоря о странных сортах, нельзя обойти грузинскую ампелографию в целом. По данным Национального агентства вина Грузии, в стране насчитывается более 525 аборигенных сортов — это один из крупнейших генофондов в мире. Большинство из них не имеют аналогов нигде.
Цоликоури — белый сорт западной Грузии, Имерети и Рачи. Он даёт вина с очень тонким ароматом: белый персик, акациевый мёд, иногда лёгкая горечь миндаля. При этом кислотность высокая, структура — живая. В традиционном имеретинском виноделии его частично выдерживают на кожице — получается нечто среднее между белым и оранжевым вином. По мнению многих профессиональных дегустаторов, потенциал цоликоури как международного сорта сильно недооценён.
Пти мансен: маленькая ягода, большая концентрация
Пти мансен происходит из Гаскони на юго-западе Франции. Ягоды у него маленькие, кожица плотная и толстая, грозди не очень большие. Из-за высокого соотношения кожицы к мякоти вино получает повышенную концентрацию ароматических веществ и экстракта. При этом сорт может долго оставаться на лозе даже после наступления осенних заморозков — кожица защищает ягоду.
В сухом стиле пти мансен даёт вина с поразительной кислотностью и ароматами манго, маракуйи, имбиря и цитрусовой цедры. В сладком — это пасторально-медовые вина из Жюрансона и Пашранс-дю-Вик-Биль, которые способны выдерживаться десятилетиями. Именно сладкий жюрансон из пти мансена — то вино, которое Анри IV, по преданию, первым дал попробовать своему новорождённому сыну вместо воды. Сорт начинают выращивать в Калифорнии, Австралии и России — он оказался неожиданно адаптивным. Для знакомства с такими нестандартными винами особенно важен правильный бокал: нейтральная форма дегустационных бокалов позволяет оценить сорт без искажений, которые вносит специализированная посуда, заточенная под конкретный стиль.
Частые вопросы
Чем автохтонные сорта отличаются от международных?
Международные сорта — каберне совиньон, шардоне, мерло — выращивают по всему миру и они дают узнаваемый вкусовой профиль. Автохтонные сорта исторически привязаны к конкретному региону или стране, часто нигде больше не встречаются и отражают уникальный терруар места происхождения.
Почему редкие сорта почти не встречаются в магазинах?
Причин несколько: малые площади посадок, низкий урожай, капризная агротехника и ограниченное производство. Многие редкие сорта выпускаются тиражом в несколько тысяч бутылок в год — и большая их часть оседает у коллекционеров или продаётся прямо на винодельне.
Как правильно дегустировать вина из незнакомых сортов?
Лучший подход — начинать без ожиданий. Оцените цвет, интенсивность аромата, структуру танинов и кислотности. Только потом читайте описание производителя. Незнакомый сорт проще воспринять объективно, когда у вас нет заготовленного шаблона «каким он должен быть».
Есть ли редкие российские сорта, заслуживающие внимания?
Да. Красностоп золотовский, цимлянский чёрный, кокур белый, сибирьковый — автохтоны, которые возрождают российские виноделы. Саперави, хотя и грузинского происхождения, активно высаживается на Кубани и Ставрополье и даёт очень интересные результаты в местных терруарах.
